Во что я верю
Давно хотелось записать и как-то систематизировать вещи, которые объединяют меня и моих друзей, которые кажутся банальными и не нуждающимися в проговаривании, но иногда неожиданно оказываются совсем неочевидными для нового знакомого. То есть написать нечто вроде нашего манифеста, или программы, или FAQ.
Но круг друзей — понятие немного размытое, чуть изменяя этот круг, мы меняем и общий знаменатель… Неожиданно стало понятно, что более-менее полно, «до конца» лучше всего получается написать от себя лично. Возникающее при этом "я" всюду можно заменить на уже довольно большое и растущее «мы» (а иначе во всём этом не было бы смысла) — но это «мы» может слегка меняться от пункта к пункту.
Несмотря на «я», текст является во многом коллективным. Включены целые куски, написанные моими друзьями, не всегда они выделены как цитаты.
Как всегда, пишу тезисно и зову к диалогу. Выстроить в единую логическую структуру оказалось трудно, поэтому пишу просто отдельные пункты под номерами — они постепенно будут добавляться.
0. Название условно. Вера смыкается с убеждением, знанием, основанным на нём действием, чувствами, оценками. На самом деле тут всё вместе.
1. Я верю в возможность человечества-семьи. Мира людей, которых объединяет забота друг о друге, любовь ко всему живому, стремление познавать и развиваться (нравственно, интеллектуально, физически). Которые способны объединёнными усилиями решать сложнейшие проблемы.
Когда-то свой «мир мечты» я описал такими словами:
«Это общество, где люди, озадаченные интересами общества в целом в большей мере, чем личными и групповыми, стали составлять большинство. Какое большинство? А такое, которое смогло поставить под контроль главные процессы в экономике, в образовании и воспитании, в распространении информации и вообще во всех сферах общественной жизни. Которое тем самым смогло создать социальную среду, которая максимально способствует развитию человека.
Это общество, в котором большинство людей находятся на высоком уровне развития - нравственного, интеллектуального, культурного - и, что более существенно, находятся в процессе непрерывного развития. Это люди со свойствами человека-хозяина - осознающие свое поведение, свободные от невротических "заморочек", свободно и умело строящие свою семейную жизнь, реализующие себя в любимой профессии. Людям доступна любая информация о происходящем с ними, и всегда известны характеристики качества информации.
Что касается противоречия общественных интересов с личными и групповыми - то оно вообще "снято". Задачи личного развития естественным образом вписываются в служение обществу, мотивируются им. Что касается отношения к "ближним" и "дальним", оно не становится равным, ближние более значимы, но здесь также нет конфликта: повышенная забота о ближних - следствие естественного распределения ответственности и заботы о каждом, отвечает интересам общества в целом.
Как следствие, остались в прошлом основные беды нынешние. Забыты войны, все дети растут в здоровых семьях, исчезли те болезни, которые связаны с беспечностью и безответственностью самого человека. Но жизнь каждого человека наполнена смыслом и перспективой, поскольку не кончаются те вызовы, которые ставит перед человеком природа (включая его собственную психологическую и физическую природу).»
2. Это не только вера и мечта, но цель и смысл, который в определённой мере задаёт «вектор» для дел сегодняшних. При этом людей с близкими взглядами находится всё больше. Они убеждены: мир, в котором мы живем, сегодняшнее общество — это мир нереализованной возможности. Эти люди верят, что человек достоин лучшего и способен на лучшее, хотя пока актуальны слова И.А.Ефремова "...он вышел из дикой природы не предназначенным к той жизни, какую он должен вести по силе своей мысли и благородству чувств". Они верят, что не вечно слепые, бессознательные силы будут навязывать человеческому обществу свой закон.
3. Важно не только то, что такой образ привлекателен, манит и т.п., а и то (или даже в первую очередь то), что нынешнее состояние человеческого общества неприемлемо, с ним невозможно «примириться». Причём сразу в двух смыслах. Во-первых, по причине страдания массы людей, которое в принципе устранимо, которое разобщённое человечество как бы «позволяет себе». Во-вторых, по причине уязвимости: у нас нет средств противостоять внешним угрозам, очень легко возникающим (вирус, космический катаклизм, скачок климата); значимая часть этих угроз снималась бы уже при нынешнем научно-техническом уровне, но при ином состоянии сознания — нашей способности действовать разумно и солидарно.
4. Очень важно, что мир, о котором идёт речь, не обладает характеристикой «всё или ничего». Такой мир возможен (и постоянно тут и там возникает) «в малом», «просвечивает» в виде отношений в семьях, трудовых коллективах или неформальных сообществах. Важный качественный скачок происходит, когда хотя бы для небольшого круга такой мир становится плановым, становится объединяющей целью и предметом коллективного творчества.
5. Мир будущего можно называть коммунистическим, или ноосферным, или... никак не называть. Во всех этих словах есть польза и вред, но в любом случае они вторичны по отношению к образу человечества-семьи, горячего братства всех (или очень многих) людей. Конкретные слова относятся к средствам, к определённым теориям; но важнее, «первичнее» этого общность чувства. Про средства мы сможем договориться, а общее чувство для этого уже должно быть. Есть прекрасная фраза Радищева ровно об этом: «Хотя мнения мои о многих вещах различествуют с твоими, но сердце твоё бьёт моему согласно — и ты мой друг.»
6. Вероятно, всё же нужно проговорить, что в этом мире необходимым образом будет общественная экономика, работающая в интересах всех. При этом «технически» она может быть какой угодно — такой, какой она нужна будет Кругу людей, заботящихся друг о друге. Нужен будет хозрасчет и рынок — они введут, мешать будет — отменят.
7. Очень важный принцип: «В каждом человеке есть Солнце, и нужно лишь дать ему светить». В каждом скрыт огромный потенциал развития, реализовать который мешают лишь нынешние социальные условия. Чем больше мы с ними «справляемся», даже в малом, тем больше у нас возможности «закрепить успех». Это вера или, скорее, убеждение, так как на него работает множество эмпирики, личных наблюдений.
При этом социально-экономические условия — лишь половина проблемы. Мы ещё и не используем в полной мере то, что возможно уже сейчас, в нынешнем обществе. Можно учиться и учить тому, как принести свет в свою жизнь — веру в себя, навыки солидарности, гибкость и универсальность ума, умение управлять своей психикой.
8. Я не верю в Бога, но я не чувствую глубоких разногласий с тем верующим в Бога человеком, который при этом считает, что всё в руках человеческих, что царство добра, любви, истины достижимо в этом мире, «под», а не «над» небом голубым. И наоборот, мне крайне трудно было бы искать общий фундамент с человеком, для которого «всё возвращается на круги свои» и «всё в руках Божьих».
9. Мне крайне далёк любой национализм, даже в мягких формах. «Здоровое национальное чувство» у меня всё же есть и сводится только к тому, что необходимо — ради блага человечества в целом — сохранять наследие всех национальных культур, сохранять языки, беречь памятники. Любая же «национальная идея», «национальная миссия» рано или поздно начинает конфликтовать со стремлением к общечеловеческому братству.
10. Примерно то же можно сказать о патриотических чувствах. Да, это нормально, когда человек выделяет тех, с кем у него общая историческая судьба. Когда есть место, называемое Родиной, которое служит предметом особой заботы. Но эта забота должна быть органичной частью заботы о бóльшем общем Доме — обо всей Земле, всём человечестве. Это созвучно тому, что уже сказано выше: «забота о ближних - следствие естественного распределения ответственности и заботы о каждом, отвечает интересам общества в целом».
11. Люди способны глубоко воспринять друг друга; если не «посмотреть глазами другого», то подойти к этому очень близко, впустить в себя ту «связь вещей», которая есть у другого. При подлинном контакте это впускание взаимно и ведет к созданию общего пространства смысла, когда на смену двум частным истинам приходят более сложная и включающая в себя эти частные.
В принципе «всем дано всё», каждому дано воспринимать чувства и мысли любого другого человека. В конечном счёте, можно увидеть фундаментальную одинаковость всех нас; различия определяются лишь индивидуальным опытом, который можно отделить от своего «я» как внешний слой. Остаётся одно и то же «я», миллиарды раз заброшенное в женские и мужские тела, в разные эпохи, страны, культуры. Поэтому наше развитие, растущая способность видеть в себе «со стороны» всё особенное и тем самым случайное — неизбежно рождает чувство братства каждого с каждым.
12. При этом есть абсолюты: истина, добро, красота как таковые, к пониманию которых мы можем лишь бесконечно приближаться. Пути же движения к абсолютам многообразны. Впуская в себя видение Другого, мы становимся ближе друг к другу... и дальше друг от друга тоже, так как случившийся инсайт подталкивает наше развитие непредсказуемым образом. Чаемое будущее, мир мечты — мир очень разных людей, красивых каждый своей особенной красотой. В нём нам не грозит «тепловая смерть», унификация и остановка движения. Всё ровно наоборот.
Да, как ни странно, развитие состоит в движении одновременно к сознаванию общей для всех нас простой «альфы» и к «омеге» реализованного многообразия.
13. Все рассуждения о неизменной «природе человека» со ссылками на историю разнообразных обществ и сообществ относились к ситуации, когда есть некая среда (более благоприятная или менее), и есть погруженные в неё индивиды, действующие исходя из каких-то своих априорных интересов. Но опыт солидарной деятельности людей, реализующих общую мечту — совершенно другой. Здесь «природа» отходит на второй план, превращается в субстрат, а определяющей становится свободная воля людей, выраженная в коллективном действии, создающем новые условия и правила.
14. Таким образом, путь к обществу будущего — растущий мир людей, объединяемых общей мечтой, строящий желаемые отношения внутри себя и по возможности вокруг себя.
15. Что первично: социальные и политические изменения, благоприятствующие росту такого сообщества — или же возникновение достаточного количества людей, которые способны обеспечить устойчивые социально-политические изменения?
На самом деле есть три составляющих работы, точное соотношение между которыми непонятно и, видимо, вариабельно, но так или иначе необходимы все три.
(1) Должен происходить процесс, в результате которого стремление к общечеловеческому братству, вера в Человека и ощущение возможности, досягаемости качественно иных межчеловеческих отношений станут охватывать всё новых людей. Как зарождаются эти стремления и чувства? Они синтезируются из двух переживаний: из боли за неустроенность мира сегодняшнего, сочувствия к страданиям близких и далёких людей с одной стороны, и чувства «иное возможно», идущее из личного опыта иных отношений в миниатюре, в каком-то сообществе, через который человек прошёл, обычно в подростковом возрасте или юности — с другой. Это мог быть опыт коммунарских сборов, или кружка, лагеря, похода, или какой-то общественной организации, а в редких случаях такие отношения складывались в школьном классе или трудовом коллективе. У каждого этот опыт свой, но общим является чувство, выраженной фразой Леонардо да Винчи: "Если вам довелось летать, то впредь вы будете ходить по земле, обратив глаза к небу, ибо там вы были и туда вы будете стремиться всегда".
Этот опыт воспроизводим; у нас есть средства для создания таких отношений, одно из которых это коммунарская методика (методика И.П.Иванова), и о ней нужно подробно говорить отдельно. Но пока отметим, что без этой составляющей ничего не получится. Будут лишь всё новые и новые «левые проекты», устойчивая поддержка которых не выходит за пределы маргинальных кругов (см. также пункт 19). Либо проекты с поддержкой чуть более широкой, но зато со сниженной планкой цели, когда идея братства и заботы заменяется, например, на более приземлённую идею справедливости.
(2) Должен быть собственно мир людей, которые осознают себя этим растущим братством. Не организация, не партия — но среда, субкультура из людей, имеющих общие ценности, пронизанная множеством связей и совместного опыта. Среда, которая служит основой для возникновения и партий, и общественных организаций, и трудовых коллективов, и школ, и семей. И главное, способная обеспечить каждого референтной группой — не принижающим, как это часто бывает, а, напротив, возвышающим окружением; способная поддерживать каждого в его вере.
Если этого нет, человека, прошедшего в юности через коммунарскую или подобную среду, произнесшего когда-то «Наша цель — счастье людей», в большинстве случаев ждёт либо жестокое разочарование и отказ от своих идеалов, либо компромисс, адаптация, размельчение этих идеалов (иногда под лозунгом «делай что должно, и будь что будет»), либо донкихотство, борьба за нечто принципиально неосуществимое. Чтобы этого не происходило, нужно, чтобы у каждого «было куда прийти», была возможность найти единомышленников и союзников.
(3) Социально-политический контекст, экономические условия и культурный фон тоже важны, как ресурс, от которого зависит медленный или быстрый рост ноосферной субкультуры. Достаточно вспомнить бурный расцвет коммунарского движения в начале 60-ых (и некоторый подъём в конце 80-ых), который обеспечен был соединением трёх факторов: доступности ресурсов для социального творчества в СССР, созвучности коммунарства и настроений в обществе в целом в указанные периоды и прямой государственной поддержки во времена «оттепели».
Но внешние условия определяют лишь темп роста (или соотношение роста и умирания) субкультуры, о которой мы говорим, но не её внутренние характеристики. Берёза может вырасти крошечной в тундре или не вырасти совсем в пустыне, но не станет ёлкой. Поскольку мы говорим о субкультуре освобождения человека, проявления его сути, подлинно человеческого в нём — характерные черты этой субкультуры будут одними и теми же в разном окружении, быть может, проявляясь с разной скоростью и в разном порядке.
16. Попробую назвать в хаотическом порядке некоторые черты людей и отношений, принадлежащих такой субкультуре, в моём представлении. (Здесь речь сразу и об идеальном представлении — и о наблюдении за тем, что постепенно складывается.)
(1) Открытость, способность говорить про себя все сколько-то значимое для общего дела. Закрытой зоной служит в основном то, что задевает посторонних людей. Или что-то очень личное. И уж во всяком случае есть полная искренность — отсутствие как прямой лжи, так и демагогии, манипуляции. В частности, отсутствие политкорректности и прочих "обиняков". Предполагается, что мы как можно более прямо выражаем свои мысли, не боясь, что критика может быть болезненной. Отсутствие "недоговоренностей", оправдываемых нежеланием обидеть. (В то же время должны быть чуткость и деликатность в той мере, в какой они не приводят к «умолчаниям».)
(2) Забота друг о друге, взаимопомощь. Дружественная атмосфера — когда легко обратиться за помощью, естественно ожидать дружеской поддержки, посильной помощи и совета.
(3) Обязательность. Выполнение всех взятых обязательств, сроков. Соблюдение времени и повестки встреч, уважение к чужому времени. Прогнозирование личных цейтнотов, своевременное делегирование взятых обязательств. Здесь же: реализм. Человек или группа берет обязательства после тщательной оценки своих возможностей. При этом: отсутствие неявных ожиданий. Каждый свободен в той мере, в какой не брал на себя явных обязательств.
(4) Коллективизм, умение каждого работать в команде — при необходимости как быть лидером, так и "работать под лидера"; всегда быть готовым подстраховать лидера. Плюс способность к смене ролей, умение принимать нужную, сообразуясь с конкретными задачами коллектива При этом: отсутствие любых постоянных иерархий.
(5) Рост психологической культуры - умения понимать свое поведение, эмоции и пр., а также текущие отношения. Стремление к самосовершенствованию. Готовность обсуждать любые проблемы, говорить о качествах, которые хочется выработать.
(6) Взаимное доверие и уверенность друг в друге.
(7) Высокая ценность творчества и неприятие потребительства.
(8) Неприемлемость любых культурных черт, связанных с неравенством людей — национализма, сексизма/патриархальности, стигматизации в связи с каким-либо заболеванием и т.п.
(9) Уважение личных особенностей, вкусов, привязанностей, нерушимость личного пространства. Добровольность взаимодействия, возможность ограничить своё общение.
(10) Признание высокой ценности научного знания, как движущей силы общественного бытия и развития.
17. Не стоит думать, что речь о том, чтобы «делать всё хорошее и не делать всего плохого». Многие названные черты однозначно «хороши» и осмысленны только в рамках сообщества или субкультуры, где они приняты. «Полная искренность», в том числе в ущерб тактичности/деликатности, хороша только среди людей, которые вместе с тобой выбрали именно такую систему отношений. Обсуждение «качеств, которые хочется выработать», вне сообщества может восприниматься как нескромность и т. п.
18. Важнейшая черта, которую необходимо назвать отдельно, и которая должна быть в зоне постоянного внимания — открытость сообщества, направленность на мир вокруг, противостояние легко возникающему соблазну построить «уютный мир для себя» и успокоиться на этом. А также: открытость в плане постоянной верификации своих представлений, сверки с теми, кто рядом — профилактика догматизма, «сектантства».
19. Подавляющее большинство (левых) социально-политических проектов, которые мы наблюдаем, молчаливо базируются на признании неизменной «природы человека», на априорной заданности неких «интересов», которые надо лишь согласовать и удовлетворить. Идея развития человека включается лишь в некоторые из таких программ и лишь как отдалённое следствие изменений «общественного бытия». В результате стоящая за такими проектами энергетика минимальна: они могут получить поддержку узкого круга «своих», либо поддержку более широкую, но сиюминутную, в случае временного совпадения тактической задачи и текущих «интересов» определенного общественного класса или группы.
20. Одной из самых важных задач сегодняшнего дня видится соединение наших ресурсов, организация диалога между людьми, которым близки ценности и задачи, о которых идёт речь, помощь друг другу в поиске единомышленников. Помогая человеку почувствовать "Нас много", мы делаем его сильнее — тем самым увеличиваем общий потенциал.
21. Отдельная сторона этого, которая видится самым узким местом — соединение потенциала неформальных педагогов и социотехников, с одной стороны, и «политиков», с другой. Цель в том, чтобы убедить тех и других во взаимодополнительности решаемых ими задач, в необходимости всех трех составляющих, о которых шла речь в п. 15. А более частная цель — показать людям (и через литературу, и через живой контакт, и через включение в личный опыт), что коммунарство — это не «детские игры», как многим представляется, и не эскапистская субкультура, а мощнейшее средство изменения общества снизу. (Которому, однако, решительно необходимо «дополнение» в виде «взрослой субкультуры», т.е. (2) в п. 15.) Вероятно, вполне рационально убедить в этом и невозможно, необходим элемент веры, готовность к творчеству и риску.
22. Я понимаю важность поддержки идейно близких товарищей, участвующих в политической борьбе, но приоритет составляющей (3) для меня всё же чуть ниже, чем (1) и (2). Хорошо сказал один из моих товарищей:
Сейчас, к сожалению, я не вижу партии, способной защищать интересы "коммунитариев". И не будет, пока не созреет движение-заказчик, не будет на практике выработана идеология. Поэтому в политику как таковую пока рано. Я вижу задачей убедить "политиков" увидеть связь между нашим социотворчеством и их основной задачей. Как sine qua non их задачи. Две стороны одного процесса. Цель - самоуправляемое бесклассовое общество свободных и реализующихся людей. Примерно как она описана у Ленина в "Государстве и революции". Т.е. не политика, а антиполитика - создание таких условий, когда политика в современном смысле не нужна.
И ещё:
Политика в современном смысле ИМХО мало отвечает нашим потребностям. Это институт буржуазной демократии, её же цели преследующий. Как только речь идет о большем, система дает сбой, автоматически возвращая на прежние позиции. В нашем же случае (опять-таки ИМХО), речь о формировании социального действия, способного в потенциале и имеющего целью сначала создать нужную нам политику, а затем отменить её нафиг как устаревший институт.
С другой стороны, имеет смысл воспринимать политику - и большую и малую - как один из видов социального действия. Т.е. там, где это имеет смысл для изменения текущих условий и общественного сознания в нужную сторону - участвовать в ней стоит, но понимая её ограниченность, не сводя к ней.
Кстати, беря слова «политика», «политики» в кавычки, я и пытался адресоваться к более широкой сфере деятельности, может быть, примерно к понятию гражданского общества.
23. Ещё один миф, с которым необходимо справиться — об «элитарности» коммунарской педагогики; представление о том, что эта методика «имеет право на жизнь» лишь в исполнении педагогов, наделённых особыми талантами. Опять же литература («Педагогическая мифология» Ланцберга) + личный контакт и личный опыт.
24. Но и наоборот, нельзя представлять себе коммунарскую методику как механическое средство, работающее в любых руках. Нет, эта «техника» работает лишь в сочетании с полнотой личностной включенности и силой мотивации. Личность тут в центре, педагог «работает собой» и иначе ничего не выйдет. Но не надо никаких «личностей с большой буквы», нужно то, что есть: уникальные личности и уникальный контакт каждого с каждым. Чтобы работало, не надо быть «великим»; надо просто быть, на 100% собой, на 100% здесь и сейчас.
25. Обратная сторона: что делать с недоверием к «политике»; с тем, что большинство из нас живёт только в контексте очень «конкретном» — ближней перспективы и того или иного малого круга — а по отношению к процессам более масштабным чувствует себя «песчинкой», от которой ничего зависит? Вот отрывок из переписки с одним из моих друзей:
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.1)
idalinew: Конкретно - это значит здесь и сейчас, в отличии от глобального мышления - о перспективах, масштабах, мировых проблемах и так далее. Нет, для человека "конкретного", это все существует, но он слишком занят конретными делами и конкретными людьми, ему некогда об этом думать.
Конечно, "глобальный" человек тоже занят здесь и сейчас, но в отличии от конкретного, нацелен на перспективу.
Зачем человеку поиск единомышленников ?
Если человек их еще не нашел, то понятно "возьмемся за руки, друзья, чтоб не пропасть поодиночке. А если у него уже есть - группа, клуб, отряд, то есть конкретные люди и конкретное дело?
Зачем ему искать новых единомышленников ? "Глобальному" это ясно само собой, а "конкретному" ?
Для обмена опытом ? Для укрепления своей группы ? Для подготовки смены ? Для создания подобных групп там, где их не было ? Для создания постоянного коммунарского лагеря ?...
Если человек мыслит конкретно, то ему нужны конкретные ответы, а не наши мечты о братстве своих, субкультуре, ЭМВ и прочее... Это может быть для такого человека привлекательно, но вкладываться в столь неконкретное дело он не будет, а будет только если увидит ясные перспективы для своей группы, своего дела и так далее..
Вот такие перспективы мы и должны дать, а если не знаем как, спросить самих людей
igorzhukov: Да, мы должны спросить людей. Но не сейчас. Я имею в виду, что человек — он «разный» в разных контекстах. Есть поверхностное, повседневное общение. (Интернетное общение малознакомых людей неизбежно такое.) Но есть контексты, где человек раскрывается глубже, в том числе сам в себе открывает более глубокие слои.
Именно на такой эффект рассчитан коммунарский сбор. Люди в целом сдвигаются в сторону «глобального», кто в большей, кто в меньшей степени. Почему? Потому что видят возникающую силу; то, что наши знакомые из сообщества НКК называли «энергией дружбы». Они чувствуют, что могут замахнуться на большее, чем только что казалось. Потому что, оказывается, есть единомышленники; потому что, оказывается, можно отказаться от многих сдерживающих «условностей»; потому что, оказывается, умеем вместе делать сложные вещи, которые еще вчера казались нереальными, да и не только вместе, но и сам себе я приоткрыл себя-нового.
Глобальные перспективы не «мы» должны дать (чем это мы особенные), а все вместе должны свое недовысказанное высказать, соединить, развить. Мы же можем создавать для этого контексты, соединяя людей, способных усилить друг друга, создавая средства для их со-творчества.
Многие вещи есть в потенциале человека, который он сам не видит. Есть то, о чем мы «не позволяем себе думать» (т.к. «никто не поддержит», страшно, «стрёмно»...). Проблески поддержки, причем в эмоционально значимом контексте - и многое видится в новом свете.
Конкретный процесс может идти по спирали. Сперва какой-то план складывается у людей, более открытых и готовых к «глобальному», они создают контекст с относительно конкретными задачами, который подтягивает и раскрывает следующий круг людей. Новых людей сперва привлекают конкретные задачи, но в процессе они включаются и в относительно более глобальное проектирование.
В целом, коммунарский уровень общения и сотрудничества гармонизирует человека, приводит в равновесие «глобальное» и «локальное» в соответствии с формулой "think globally, act locally". «Конкретный» человек станет больше задумываться о перспективе («бросая в воду камешки...»), но какого-нибудь «прожектёра» это сотрудничество, наоборот, способно «вписать в реальность», заставить продумать конкретные ближние шаги.
26. Есть сегодняшняя работа, действующие сообщества и проекты, а также новые планы. Но разговор о них — уже за рамками этого текста. Пишите.
Капитан спрыгнул с кокпита прямо в одежде и поплыл так быстро, как мог. В прошлом спасатель, он не сводил глаз с жертвы и плыл прямо к парочке, плескавшейся между своим катером и берегом. "По-моему, он решил, что ты тонешь", — сказал муж жене. Они только что брызгались и она кричала, но прямо сейчас они стояли на отмели по шею в воде. "Что он делает? У нас всё в порядке", — сказала она раздражённо. "У нас всё хорошо!" — закричал муж, маша капитану, чтобы тот развернулся и поплыл назад. Но капитан продолжал плыть изо всех сил и только рявкнул: "С дороги!" поравнявшись с ошеломлённой парой. Прямо за ними, меньше, чем в трёх метрах, тонула их девятилетняя дочка. Уже над водой, в безопасности в руках капитана, она расплакалась: "Папочка!"