Entry tags:

НКК, опусы, субкультура

Письма другу (8)

6 августа ***5 г.

Привет, Кирилл!

Я скажу нечто парадоксальное. Одна из вещей, которые служат опорой личности, позволяют нам уверенно жить – вера в собственную слабость. Убежденность в том, что, какую бы дорогу мы ни выбрали, окажется, что «поезд пошел своей». То есть, проще говоря, в том, что от нас по-крупному ничего не зависит, что жизнь больших сообществ, жизнь людей Земли в целом – это нечто сродни восходам и заходам Солнца и никак не стыкуется со сферой наших возможностей.

То, что я только что написал, не содержит нравственной оценки. Не признавая возможности своего влияния на «большой мир», определенным образом дистанцируясь от него, мы можем оставаться эгоистами и альтруистами, руководствоваться чувством "должного" и конкретными целями в любом сочетании. И напротив, те немногие, кто пытается преодолеть эту дистанцию, чувствует способность повлиять на процессы вокруг, способны нести в мир как добро, так и зло.

Я хочу лишь сказать, что вот это разделяемое почти всеми людьми чувство собственной «малости» (и связанное с ним определенное отчуждение от страданий и чаяний далеких людей) очень важно. Оно позволяет жить, работать и отдыхать, совершать добрые и злые дела без каждоминутной оглядки на какие-то планетарные процессы, без соотнесения повседневных мелочей и судеб мира, без принятия на себя ответственности за все то… за что принять ответственность мы не готовы. Оно позволяет действовать, а не маяться совестью за каждый сделанный шаг.

И эту-то подпорку в нас самих мы постепенно расшатали.

Становясь Отрядом, раскрываясь навстречу друг другу – мы стирали ощущение собственного потолка. Слабые стороны каждого из нас – часть «кокона» - компенсировались силой, умением кого-то другого. Более того, когда мы впускали в себя друг друга, когда эти слабости становились предметом доброго разговора, они воспринимались как что-то случайное и преодолимое. А наши силы как будто не складывались, а перемножались. Вспомни разговор в предпоследнюю ночь – Таня, ты, Златеника и я. И чуть слышное в приоткрытые двери дыхание тех, кто спал в вожатских. И как будто рядом были Лика с Мишей и Тёма. Словно физически таяли стены и расстояния, и шарик становился все меньше. А дети в наших командах уже отдавали нам частичку того же света…

Рос наш Отряд, рос каждый из нас в Отряде; вместе с реальным потенциалом прибывала вера в себя. И было нечто, росшее, пусть медленно и исподволь, навстречу росту наших возможностей.

Я имею в виду наше постепенное познание реальности. И на макроукровне, так сказать – когда мы читали что-то по социологии, по истории, по теории систем, вникали как могли. И из жизни брали, во многом друг от друга, поскольку все мы из разных кругов изначально, да и каждый потихоньку учился видеть - идя ли по улице, читая ли журнал. Начали чувствоваться связи, зависимости, узловые точки, в которых малые усилия приводят к значительным изменениям…

И когда происходят такое развитие и рост – как бы с двух сторон навстречу – возникает предчувствие касания, смычки. Как будто два растущих тела потянули друг к друг ложноножки. Сейчас это так видится, а тогда, наверное, заскреблось где-то глубоко в подсознании. И оттуда, из глубин, пошел страх…

Потому что все вдруг стало слишком всерьез… Детские игры кончились.

Пойми правильно… Конечно ж, с самого начала не было ни капли фальши. Было стремление на все сто. И «наша цель – счастье людей» говорилось с чистой душой, так, как мы это могли.

…Да не так. Потому что когда уже засвербит, пусть еще свернутое, неосознанное: от меня зависит - тогда вся твоя начинка, вся твоя жизнь последующая попадает под прожектор. Вся недоделанность, легковесность всплывает. По новой видишь свою «малость», потому что вопросы еще никогда с такой силой не стояли. То ли ты научишься, прорвешься и сделаешь, что можешь, то ли сольешь свою жизнь в песок. И слетает романтика, чувство полета; остается идти по земле в полной амуниции.

А решать, когда столько на кону, за тебя никто не будет. И все наши прежние соединявшие нас слова, честные и настоящие, становятся как будто театральными рядом с приоткрывшейся пропастью. Странное взросление...

Думается, примерно к такой точке все мы или многие подошли. К выбору, который каждый делает один и не мгновенно. На том и не стало Отряда.

Что же дальше? Пытаюсь думать…

Твой Виталий