Обращение к виртуальным друзьям

У меня в списке "друзей" довольно много людей, с кем я не знаком лично, а со многими из них даже не вступал в переписку. Скорее всего, они пригласили меня в друзья из-за предполагаемой общности мировоззрения. Мне хотелось бы в отношении каждого из них понять, будем ли мы всё-таки общаться и сотрудничать. И насколько реальна эта общность.

В связи с этим у меня есть просьба - ко всем, с кем я "задружился" лишь виртуально (или с кем живое общение было совсем эфемерным). Прочитайте, пожалуйста, тексты, где рассказывается о делах, в которых я участвую, а также более подробно о моих взглядах. Прочитав - напишите, что Вам из это близко, а что нет, и как видятся перспективы сотрудничества.

Тексты - вот:
http://www.formulo.org/ru/sense/
http://igorzhukov.livejournal.com/103224.html
http://agora.len.su/viewtopic.php?f=80&t=1733

Всё это на основе взаимности - буду рад прокомментировать ваши тексты, откликнуться на предложения, ответить на вопросы и т.п.



http://vk.com/note898562_11677562

"Ленинград"

Оригинал взят у a_konstant в "Ленинград"

Написал не то большой рассказ, не то небольшую повесть. Действие происходит в соседней реальности, разошедшейся с нами где-то на рубеже 50-х - 60-х гг ХХ века.

Посвящается светлой памяти Ивана Антоновича Ефремова.

Читать на "Самиздате".


На пути к Утопии. Противоречия при коммунизме.

По-моему, заслуживает обязательного прочтения. Спасибо a_konstant.

Оригинал взят у anlazz в На пути к Утопии. Противоречия при коммунизме.
В прошлой статье я рассматривал одно из важных противоречий советского социализма, которое стало важным после того, как классовое деление общества было отменено. Да, разумеется, СССР имел и многие другие противоречия, в том числе и относящиеся к существовавшим в нем капиталистическим элементам. И более того, именно подобная сложная структура общества оказалась причиной того, что его граждане не смогли разобраться в том, что следует делать для того, чтобы идти к коммунизму. Что и привело к нашему современному состоянию.

Но что бы произошло, если бы движение к коммунизму все же было продолжено? Если бы строительство нового общества продолжалось, и всем большее количество общественных систем постепенно заменялось на чисто коммунистические. Не было бы тогда построение полностью коммунистической системы избавлением от противоречий, как таковых?
Read more...Collapse )

Сбор подписей против "реформы" РАН

Оригинал взят у macroevolution в Сбор подписей против "реформы" РАН
Сбор подписей в поддержку Заявления Совета ОНР по законопроекту о ликвидации госакадемий

Оперативная информация о собраниях, митингах и прочих акциях протеста: см. leolion_1 (и мн. др. юзеры в моей френдленте), http://www.ras.ru/tradeunion.aspx - профсоюз РАН.

update. Почему нужно протестовать, изложено тут.

Письма другу. 20

                                                                                              28 апреля **13 г.

Привет, Кирилл!

Несколько странным получилось предыдущее письмо, да? Казалось бы: про покой и тишину, безвременье и безграничное пространство… а  прорывается напряжение, неустойчивость, чувствуется незавершённость… Трудно даётся «ноль», это известное дело. «Всякое ничто есть ничто какого-то определённого нечто» — или как там у Гегеля? Чтобы вполне прочувствовать пустоту, надо чтобы она настала, сменила собой некую «заполненность».

Даже математикам ноль плохо удаётся; они не могут понять, один он на всех, или в каждом контексте свой. То начнут писать ноль «с чёрточкой», «со стрелочкой» (вектор, мол) или, бывает, жирным шрифтом — потом эту затею бросают; вроде как можно везде просто ноль писать… но неуверенно это получается.

Вот характерное место в том письме: всепоглощающий берег озера на рассвете, часы остались в вожатской,  ничто не шелохнётся… и всё же ты вовремя на месте, когда нужно будить команду. Парадокс? Никакого покоя на самом деле, «вам скакать до сегодняшних и до завтрашних дней»? Злобная тикалка работает?

Да и нет. Остановка создаётся движением, озеро — лагерем, каюта — Кораблём. Да, ты не покидаешь маршрута, ты успеваешь к подъёму, смысловая нить нигде не рвётся. Паузы, мгновения покоя кажутся лишь эфемерными узелками на этой нити. И всё-таки они настоящие; более того — необходимые. Без личной каюты нет ни кают-компании, ни мостика, ни даже трапа. Твоё «я», наполненное внутренним тождеством, равновесием, нерастворённое, по-настоящему единичное — только такое может прийти на встречу, вступить в отношения Я и Ты, пройти на мостик (а мостик — это ведь тоже встреча, на сей раз с Миром как целым).

Движение требует от тебя остановок. Ты не катишься колесом; ты шагаешь, плавно, пружиня, замирая перед каждым шагом. Ты приходишь к озеру, чтобы потом принести на встречу умытого и обновленного себя, чтобы смочь снова и снова быть собой. Да: здесь точка опоры для дальнейшего движения, и только так.

Каждый шаг к свободе, каждое «обретение пустоты», утилизация случайного, расчистка поля от нелепых «устоев» и «норм», от соблазнов и привычек — это шаг в сторону необходимого, единственно возможного, «автоматически» заполняющего расчищенную территорию. Потому и пауза завершает себя сама, решив стоявшую перед ней задачу, и ты оказываешься вовремя у лагерной калитки.
Твой Виталий

Письма другу. 19

                                                                                                                                                        20 апреля **13 г.

Привет, Кирилл!

Про два места на Корабле мне осталось написать — про личную каюту и про капитанский мостик. Долго думал, про что писать сперва. Рассказывать о мостике — прорываться через парадоксальное, невозможное. Сам шаг туда всегда трансцендентный и необъяснимый… но только побывав на мостике (описав мостик), ты способен снабдить смыслом весь путь, завершить вселенную, включить в мощное движение всё то, что описывалось как набор холодных, разложенных по полкам деталей. С другой стороны, мне  всё-таки трудно писать и даже думать про мостик, не  отдав должное всему тому, что к этому шагу каждого из нас готовит.

Поэтому сперва я пишу про каюту. Впрочем, чуть лукавлю: ещё и потому, что сам сейчас стремлюсь туда. Каюта — место покоя, тишины, паузы. Погружения в свою альфу, точку отсчёта. После высочайшего напряжения встречи, контакта  — здесь тебя никто не ждёт. И это даже не обязательно значит, что ты в каюте один, ты мог отдалиться вдвоём, втроём… Но, сколько бы вас ни было, вы блюдёте единую тишину… вспомни ночные купания на Серебристом, сама эта обнажённость, выключение из всех связей и контекстов, вода, чернота которой делает несуществующими тела… или там же раннее утро, огромные неподвижные тени, тотальный штиль, когда будто выключили время. Две минуты, или десять, или ноль — неизвестно; мы всё в той же точке отплытия, наслаждаясь мгновением, вдруг обретшим длительность. (А помнишь, как мы научились «забывать» часы в лагере –  и всё же всегда успевали вернуться к подъёму?)

Удвоенный мир в глади озера: тот, нижний, пытался уподобиться, но чуть дрожащая вода упорно стирала мелкие чёрточки... и вдруг случайность исчезла и тождество настало. «И тихо всё. И ветер — стих.» И теперь уже тот мир, что под водою, будучи свободным от назойливых помех, задаёт тон: он хранит настоящее, надёжное — в то же время мечтая вырваться, воплотиться в деревьях, птицах и облаках.

Ничего этого нет…. здесь, в твоей каюте, ни реальности, ни пещеры, только разделяющая их грань,  полнота нуля по всем координатам. Первый день оставшейся жизни…. начнётся чуть позже, сейчас пространственно-временной ноль. Ты даже не материальная точка: масса, которую ты старательно освобождал, переливая в конечности тепло и тяжесть, эту свободу обрела и утекла, как положено, к центру Земли, ты чистая геометрическая точка, ты ноль, ты начало, тебе ничто не мешает, ты сделаешь всё лучшим образом, тебе завтра на мостик, а сейчас – спи.
Твой Виталий

Письма другу. 18

Автоматический перепост из "контакта" перестал работать - так что дублирую это и следующие два письма с опозданием.


                                                                                              12 апреля **13 г.

Привет, Кирилл!

…Вот это ощущение на Корабле, когда тает потолок и пол, когда ты падаешь в раскрывающийся во все стороны необъятный мир – то самое, о котором написал Межелайтис в «Икаре»; то самое, которое неизменно вспоминается 12 апреля.

Весеннее утро само как заглавье поэмы,
которой страна открывает великую книгу.
Я знаю, я строчки сегодня в нее не прибавлю —
я слишком волнуюсь... Я просто припоминаю.
Все чаще и чаще в зрачки опрокинуто небо,
и звёзды крупнеют. И жаркое их притяженье
тревожную кровь неуклонно вращает по жилам.
Вот так, мой товарищ, мой гордый собрат по столетью,
ты шёл в это вешнее утро,
вот так же, наверно, и птице,
едва только крылья почует, не терпится в небо:
наполнить их ветром полёта.
Но разве Земля не была тебе добрым гнездом?
Неужто тебе на Земле не хватает уюта
и трудного хлеба ее, и соли, и грешного меда,
и терпкой воды ключевой, до ломоты в зубах?
Неужто Земля не играла тебе колыбельной
ладонями ливня по струнам соснового бора?
Не может же быть и такого, чтоб стрелки часов
на всех циферблатах любви до того торопились,
что счастья земного тебе не успели отмерить...
Чего же тебе на земле не хватает,
Тебе, коммунисту?
Всего только — звёзд под ногами.
Всего лишь — Вселенной, как сердце распахнутой настежь...

Шаг в кают-компанию — всегда счастье и боль. Предвкушение встреч и боль от напоминания о бесконечности несделанного… о хрупкости Кораблика перед бездной… Но всё-таки радости больше, потому что Корабль – это мир действия, уверенного и точного. Таким его задумали, таким его продолжают создавать все, кто на нём собрался.

Твой Виталий

Письма другу. 17

(предыдущие два - здесь по тэгу "Письма другу", более ранние - в контакте и на Самиздате)
 

                                                                                             5 апреля **13 г.

Привет, Кирилл!

…А слов-то и нет. Помнишь, в старом стихотворении Игоря строчки: «… не прибавят слова, где сквозь тающий дым их зальёт синева…» Отпускаешь последний страх, последние ниточки нелепостей, концы которых тянутся назад, в захламленные чуланы…

Другому же себе – ребёнком
Велишь ты в новый мир войти. 
Как больно в этом солнце звонком 
Глазам, ослепшим взаперти.


Это из Сергея Городецкого.  Интересно: всё это правда, и Игорёхина синева, и солнце Городецкого, но для меня кают-компания обычно предстаёт в полумраке. Свет звёздный, мягкий, отовсюду (звёздочки наконец забыли про своё вековое молчание) — нету верха и низа, сливаются будущее и прошлое, левое-правое, ныряешь в это озеро… и самая трёхмерность уступает перед новыми измерениями, воистину несчётными (да простят меня математики). 

Знаешь, зачем полумрак? Потому что он нужен как фон; ведь главное, для чего кают-компания, чего мы так ждём и предвкушаем — это встречи. Всегда неожиданные, всегда новые, всегда наполняющие до краёв… и потому так хорош приглушённый, словно туманный, фон, скрадывающий всё то, что в данный момент не есть моё Ты. Нет границ, нет сопоставлений, нет ничего, что тикает над душой, выдёргивая из «здесь и сейчас».

Нет мелькания, суеты, множественности… хотя Ты может быть разным, и это не всегда твой собеседник и вообще один человек; помнишь предпоследний вечер в холле, когда мы сидели вчетвером, как закручивалась  спираль, вбирая в себя весь мир?  А нескончаемый «вальс после премьеры», после того же лагеря, то есть первый для тебя? Моим «Ты» в какие-то моменты был ты; то, как ты кружился с Иришей, Таней, Лариской… как сидел рядом со Златеникой, пропуская танец ради неё.

Как легко писать для тебя (забавно, только что ведь «не было слов»?!) — как трудно это было б пересказать тому, кто не побывал хоть раз… Ему может увидеться пустота, отрешённость и безмятежность людей, отпустивших страдания и страсти, некая «альфа», но для нас кают-компания  — это скорее «омега», мы отпустили то и только то, что мешало полноте, сложности, настоящести. Накалу Встречи, которая иногда как танец, а иногда и как пощёчина. Напряжению внутренней сборки, когда ты готовишься сделать шаг на мостик, к штурвалу.
Твой Виталий