Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

Письма другу. 21

                                                                                              15 февраля **14 г.
 
Привет, Кирилл! 

По идее, пора писать про мостик. Хотя не о чем тут писать — если ты на мостике, ты ведёшь Корабль, ты просто делаешь то, что знаешь, то, во что веришь, то, что должно быть сделано.  Это, кстати, Анино выражение: «… просто потому, что это должно быть сделано», от Златеники оно потихоньку перешло к остальным… (Как же мы всё-таки друг другом пропитались!)

Да, есть вещи, что не требуют мусорных слов… обоснований, доказательств. И когда ты идёшь с этой ясностью, мостик тебя принимает.

Действие всегда личное — можно обсуждать, искать консенсус, голосовать, учитывать замечания, но руки на штурвале все равно твои. Ясность есть — и рукоятка ложится в ладонь. Нет ясности — продолжается рефлексия, продолжается Встреча, продолжается поиск.

В ладонь? В твою ладонь. Парадокс мостика, он же главный парадокс Корабля: есть капитанский мостик, но нет капитана или капитан каждый.

…Я мусолю это письмо уже не один день. В эти зимние вечера, когда мы разбрелись по квартирам, мне хочется писать (а тебе, возможно, хочется читать) не о корабельной трансцендентной синеве, «иной-иной-иной» – а о нашей родной, невнятно-августовской, когда под босыми ногами чуть влажный дёрн и редкие шишки, вот-вот начнёт моросить, но короткая тропинка заворачивает к костру, и тебя втягивает орлятский круг, жаркие объятья, втягивает песня, простые слова которой как клятва, невыполненная, растоптанная, но мы всё ещё на дистанции и, кажется, есть шанс всё изменить.   

И всё-таки это по-другому о том же. Все равно это отрыв, там ли у костра, здесь ли в воображении. В сторону от реальности? Нет, вверх и к единственно настоящему. Это то, что у Глазкова:

Мне нужен мир второй,
Огромный, как нелепость,
А первый мир маячит, не маня.
 
Долой его, долой:
В нем люди ждут троллейбус,
А во втором - меня.
 
Так что, извини уж, дружище, но в следующем письме я опять отправляюсь на Корабль, разбираться с парадоксом мостика. Точнее, разбираться с первопричиной этого кажущегося парадокса, имя которой — иллюзия отдельности.
 
Твой Виталий

 




http://vk.com/note898562_11691335

Письма другу. 15

                                                                                12 сентября **12 г.


 
Привет, Кирилл!

 Итак, трап позади. Мы на Корабле, в его потоке, в его ритме. Впереди ещё долгий путь к мостику и кают-компании…. про который что-то написать и хочется, и трудно, потому что он свой у каждого. Да и у каждого в отдельности он всё время разный.  Вот ты первый раз на Корабле с первым опытом растождествления, доверия, отпускания себя, совсем не представляя следующий робкий шаг… а вот ты летишь, тебя несёт корабельное притяжение в столь привычную бездну по геодезическим линиям. И сам Корабль, связуя время, является тебе своими то альфой, то омегой; то карандашными зарисовками Айбека, то медью и деревом завершённого творения, всем своим великолепием «от шлюпки до гайки».

 Трудно писать ещё и потому, что едва удаётся поймать баланс между точностью и понятностью (образностью). То, что мы преодолеваем, с чем растождествляемся и расстаёмся — можно более понятно (и не насилуя язык) назвать «страхами», ну а можно более точно «тенями».

 Ну, пусть пока «страхи». При всём разнообразии маршрутов по корабельным коридорам и моментов страха, которые мы открываем в себе при этом, есть  страхи частые, типичные. Мне кажется небессмысленным про них написать, ибо из них во многом складывается здешний пейзаж. Про сам страх и, в качестве фона, про его отсутствие. Про то, как бывает «по ту сторону страха».

 «Страх слабости». То есть незнания, неумения, поверхностности. Предстоящая часть пути, работа на мостике, диалог в кают-компании, вообще всё смысловое напряжение, которым тебя нагружает  Корабль  — словно подсвечивают собственную ограниченность, невежество и невнятность.  Преодоление же этого страха возможно, например, в духе «всех денег не заработаешь»:  в фокусе оказывается ресурс, который есть, и который несомненно будет востребован. Не так важно, чего ты там не умеешь, как важно донести то немногое, что как раз умеешь; это принимающее ожидание неизменно окрашивает силовые линии, по которым ты движешься, входит в аккорд, звучание которого нарастает при движении вперёд. Всевозможные «если бы» отступают перед наполненностью совместно творимого «здесь и сейчас».

 «Страх утраты себя», боязнь раствориться в массе, ещё можно сказать «страх тихого голоса».  Опытные, авторитетные товарищи; давно работающие схемы — грозит ли это вытеснением твоих смыслов, подчинением, ломкой? Грозит… всё менее, чем ближе ты к сердцу Корабля. Тебя встречает выстроенная, добротная тишина, откликающаяся на самый робкий шёпот. Всё глубже тишина и при этом всё мощнее звучание??? Но это характерно для Корабля, который оставляет позади все «игры с нулевой суммой»… просто за счёт ухода от одномерности, отказа от навязанного «сведения баланса».

Тут же рядом и противоположность, «страх громкого голоса». На сей раз ты боишься занять всё пространство собой, своими идеями; решая общие задачи в опережающем темпе, помешать развиваться другим…. и, возможно, теряя резонанс с окружающими, самому оказаться изгоем. Но когда оказываешься «по ту сторону» — начинаешь понимать, что стараться нужно не себя приглушить, а другого расслышать. И только такое усилие можно назвать честным.
 
Интересно, что и у первого из страхов есть своя противоположность, приходящая позднее. Боязнь силы. То есть на самом деле ответственности. Про неё я писал в одном из старых писем… то, что подкосило когда-то Отряд. И ответа тут нет, а может быть есть… «слишком простой»: продолжать идти.

 Ещё про одну пару страхов напишу в следующий раз. И почему это «тени». А сейчас в голове звучат строки А.М.:

        Там за страхом - туман,
                Белый дым над спокойной рекою,
        Пар вдоль темной воды,
                Обещанием золота дня,
        Там за холодом ран
                Вход в таимые своды покоя
        Силой той полноты,
                Что яснее земного огня.
 
Твой Виталий


 

http://vk.com/note898562_11618761

Неавторские песни (и другие чудеса)

Мне хочется так условно назвать песни - безусловно, принадлежащие жанру авторской песни - которые приобрели популярность в варианте, отличном от исходного, авторского, как в трёх известных примерах.  А ещё интересно, когда текст песни исходно отличается от стихотворения, которое легло в основу. Самый красивый случай - это, наверное, стихотворение Рубцова "Отплытие":

Размытый путь. Кривые тополя.
Я слушал шум — была пора отлёта.
И вот я встал и вышел за ворота,
Где простирались жёлтые поля,
И вдаль пошёл… Вдали тоскливо пел
Гудок чужой земли, гудок разлуки!
Но, глядя вдаль и вслушиваясь в звуки,
Я ни о чём ещё не сожалел…
Была суровой пристань в поздний час.
Искрясь, во тьме горели папиросы,
И трап стонал, и хмурые матросы
Устало поторапливали нас.
И вдруг такой повеяло с полей
Тоской любви, тоской свиданий кратких!
Я уплывал… всё дальше… без оглядки
На мглистый берег юности своей.

А теперь слушаем песню Александра Дулова: [http://www.youtube.com/watch?v=Bw2Y7Mz_sKU|http://www.youtube.com/watch?v=Bw2Y7Mz_sKU]
Или тут (если получится вставить): Менее понятна история с двумя песнями Клячкина на стихи Вознесенского. Кто из них написал следующие строки?

...Или запальчивая, запальчивая,
снова, блистательно завалясь,
ты пробегаешь цимбальною палочкой
мимо колонн, мимо пилястр?..

а также

...И ослепительные сволочи
 Сквозь них проносятся , смеясь,
 В рубашках пёстрых, в брюках "ёлочкой"
 И в джемпере, как я сейчас.
Повод же к заметке - открытие при очередном пролистывании сборника коммунарской песни Романа Синельникова.

...И если бы я Бога попросил,
То об одном: чтобы хватило шири
Соединить борьбу двух вечных сил,
Волнующих и неразрывных в мире.

Чтобы, пока живу, над головой

Блестел тот луч, пленительный и  ясный:
Свет очага, бесплодный, но живой,
И блеск звезды, далёкий, но прекрасный.

К какому знаменитому стихотворению (на которое, кстати, давно существует романс) А.Суханов написал подобное продолжение?

Скажу спасибо за новые прекрасные примеры безжалостного обращения с текстами!

http://vkontakte.ru/note898562_11581253

ФУГА СМЕРТИ

(Из письма 14.12.2003)

Вчера, разговаривая с Зиной, я сказал, что это стихотворение
абсолютно нереально переводить - нужно точно сохранять слова
и в тоже время ритм. И вдруг мне очень захотелось попробовать -
очередная безудержная страсть - посмотрите, что получилось.

Вот оригинал.

Вот некоторые существующие переводы:
http://www.vladivostok.com/Speaking_In_Tongues/celan3.html
http://www.berkovich-zametki.com/Nomer27/BSchapiro1.htm
http://berkovich-zametki.com/Nomer10/Garbar2.htm
http://www.stihi.ru/poems/2003/12/03-1060.html

Вот мой перевод:


Пауль Целан
ФУГА СМЕРТИ

Черное молоко предрассветное мы пьем его вечером
мы пьем его в полдень и утром мы пьем его ночью
пьем мы и пьем
мы в небе копаем могилу лежать там просторно
В доме живет человек он играет со змеями пишет
он пишет как только стемнеет в Германию злато прядей твоих Маргарита
он это напишет из дома ступает сверкают звезды и свищет он гончих своих
он свищет евреев своих пусть могилу копают в земле
он велит нам сыграйте-ка что-то для Танца

Черное молоко предрассветное мы пьем тебя ночью
мы пьем тебя утром и в полдень мы пьем тебя вечером
пьем мы и пьем
В доме живет человек он играет со змеями пишет
он пишет как только стемнеет в Германию злато прядей твоих Маргарита
Пепел прядей твоих Суламифь мы в небе копаем могилу лежать там просторно

Он зовет глубже в землю врезайтесь вы тут и вы там играйте и пойте
ремень он за пряжку хватает и машет глаза у него голубые
глубже втыкайте лопаты вы тут и вы там снова сыграйте для Танца

Черное молоко предрассветное мы пьем тебя ночью
мы пьем тебя в полдень и утром мы пьем тебя вечером
пьем мы и пьем
в доме живет человек злато прядей твоих Маргарита
пепел прядей твоих Суламифь он играет со змеями

Он зовет слаще играйте смерть Смерть из Германии мастер
он зовет темнее водите смычками тогда словно дым вы подниметесь к небу
к могиле своей в облаках лежать там просторно

Черное молоко предрассветное мы пьем тебя ночью
мы пьем тебя в полдень Смерть из Германии мастер
мы пьем тебя вечером утром пьем мы и пьем
Смерть из Германии мастер глаз у него голубой

тебя встретит свинцовой он пулей назначена встреча с тобой
в доме живет человек злато прядей твоих Маргарита
он гончих спускает на нас он дарит нам в небе могилу
он играет со змеями грезя Смерть из Германии мастер

злато прядей твоих Маргарита
пепел прядей твоих Суламифь